На фото: бывший президент РФ Борис Ельцин во время обсуждения на заседании вопросов, связанных с ситуацией в Чеченской Республике, а также обстановкой в Северо-Кавказском регионе

На фото: бывший президент РФ Борис Ельцин во время обсуждения на заседании вопросов, связанных с ситуацией в Чеченской Республике, а также обстановкой в Северо-Кавказском регионе (Фото:
Соколов Дмитрий/ТАСС)

Сейчас, по прошествии четверти века, вопрос о том, можно ли было избежать войны в Чечне, по-прежнему вызывает интерес, в том числе с политической точки зрения. Зачем так жестко пришлось Москве усмирять непокорный Грозный с применением военной силы? Жертвы были огромными как со стороны федеральных сил (по разным данным от 5 до 14 тысяч), так и со стороны чеченцев — сепаратистов и мирного населения (до 80 тысяч). Результатом стало подписание Хасавюртовских соглашений и вывод российских войск из республики. Затем последовала не менее кровопролитная вторая чеченская война, избежать которой уже было невозможно — в Чечне начался межвоенный кризис и рост ваххабизма, приведший в итоге к вторжению в Дагестан.

Вопрос возникает и потому, что сейчас Чечня является одной из успешно развивающихся республик Северного Кавказа, а отстроенный фактически заново Грозный (кто видел) превратился в цветущий и ухоженный город, по которому можно спокойно прогуляться даже ночью. Нет ярко выраженных антироссийских протестов, количество портретов на улицах российского президента Владимира Путина практически равно изображениям главы Чечни Рамзана Кадырова. Значит можно договориться с Чечней, пусть даже за счет финансовых вливаний, в конечном итоге человеческие жизни дороже денег.

Тогда, 25 лет назад, 11 декабря 1994 года, президент Борис Ельцин подписал Указ № 2169 «О мерах по обеспечению законности, правопорядка и общественной безопасности на территории Чеченской Республике». За этой безобидной формулировкой крылось принятие решения о вводе российских войск — на следующий день бронированные колонных с трех направлений двинулись в Чечню. Дойти до Грозного и частично окружить город удалось лишь к 19−20 декабря. Война, которая закончится лишь 31 августа 1996 года, только начиналась.

Одним из объяснений, которое российское правительство озвучивало тогда населению, была невыдача виновных в воровстве в московских банках с помощью авизо. Мягко говоря, не самый убедительный повод для полномасштабной военной операции. Считалось также, что Борис Ельцин «держит зуб» на первого президента Ичкерии Джохара Дудаева, который его упорно игнорирует. В самой Чечне к тому времени уже шла гражданская война между дудаевскими отрядами и оппозиционными силами Временного совета ЧР — с переменным успехом. В Кремле, видимо, представлялось достаточно простым делом установить порядок в Чечне — об этом говорили Ельцину и его советники, услужливо кивал головой и тогдашний министр обороны Павел Грачев. Накануне начала ввода войск, на заседании Совета безопасности, министр по делам национальностей Николай Егоров заявил, что «70 процентов чеченцев поддержат ввод войск и будут посыпать российским солдатам дорогу мукой, а остальные 30 процентов останутся нейтральными». Чем это «посыпание» обернулось — хорошо известно.

Была и еще одна причина для спешного ввода войск в Чечню. И эта причина — Руслан Хасбулатов. Ельцин его панически боялся. Боялся авторитета, влиятельности и не без оснований видел в нем своего основного конкурента. Советники об этом тоже говорили. Чем же так напугал Руслан Имранович российскую власть, что она была готова даже ввязаться в войну на своей территории?

— Здесь нужно понимать, кем был на тот момент Руслан Хасбулатов, — рассказал «Свободной прессе» эксперт по Северному Кавказу, политолог Олег Кусов. — Это председатель Верховного Совета, решением которого осенью 1993 года Борис Ельцин был отстранен от должности президента России — за провалы в политическом и экономическом курсе страны. Полномочия президента Хасбулатов тогда попытался передать вице-президенту Александру Руцкому. Защищая свою власть, Ельцин пошел на расстрел Белого дома танками. Хасбулатова арестовали и отправили в тюрьму в Лефортово и Ельцин был категорически против его амнистии, но Руслан Имранович был освобожден. Понятно, что от политической деятельности Хасбулатова отодвинули, но его авторитет был по-прежнему огромен.

Помню, как Хасбулатов приезжал в Чечню на несколько месяцев в 1994 году — пытаясь остановить войну на своей малой родине, он создал «Миротворческую миссию профессора Хасбулатова». Его встречали с огромным восторгом и почитанием, практически как легендарного Шамиля, лидера нации. Десятки тысяч людей собирались, чтобы послушать столь уважаемого чеченца. Хасбулатов в Чечне имел непререкаемый авторитет, он был узнаваем. Помнили и его отца, который в свое время возглавлял в Грозном завод «Красный молот» — крупнейшее производство. Кавказский менталитет учитывает и такие детали — важно еще и чей ты сын.

Было очевидным, что если в Чечне состоятся президентские выборы — срок полномочий Джохара Дудаева истекал менее чем через год, то Хасбулатов на них непременно победит. И, как глава республики в составе РФ, будет иметь право стать сенатором, войти в Совет Федерации, где, вероятнее всего, его могли бы избрать председателем. А это уже третья позиция в стране по важности — после президента и премьер-министра. Понимаете, что это могло значить для Ельцина? Сам фактор Хасбулатова в те годы сильно раздражал Кремль, а после событий начала октября в Москве не хотел и слышать о возможном возвращении Руслана Хасбулатова в политику.

В подтверждение этих слов позволю себе процитировать слова бывшего министра по делам национальностей России Валерия Тишкова по этому поводу. Он пишет: «Вадим Печенев, занимавший должность заместителя министра по делам национальностей, любитель аналитических записок, написал на имя руководителя администрации президента Сергея Филатова записку — какими могут быть последствия прихода Хасбулатова к власти в Чеченской республике: „Думается, что он довольно легко убедит свое чеченское окружение в необходимости подписания договора с Российской Федерацией типа российско-татарстанского. Тем самым формула ассоциированного члена федерации из исключений начнет превращаться в правило“. Далее Печенев формулирует основную рекомендацию: „Приход к власти в Чечне любого деятеля харазматического типа от Дудаева до Хасбулатова пойдет во вред российскому государству“. Поразительным в этом документе является рассмотрение ситуации сугубо в контексте верхушечной борьбы и личных политических интересов Ельцина».

Подобные аналитические выводы Сергей Филатов и донес до ушей Бориса Ельцина и тот уже, как говорится, включил Верховного главнокомандующего в своей голове — отдал приказ о вводе войск. Конечно, не только Хасбулатов тому причина, но и этот «раздражитель» сработал не в последнюю очередь.

Можно ли было избежать силового варианта в Чечне? Вероятно, что да, ведь не даром говорится, что худой мир лучше доброй ссоры. Ведь были и предложения по продолжению переговоров с Дудаевым, рассматривался и вариант использовать оппозицию для свержения Дудаева, а затем уже ввести Чечню в российское правовое поле, был возможен вариант блокады. Да много чего предлагалось тогда, что могло бы предотвратить кровопролитие, но Ельцин выбрал худший вариант во всей этой истории.

…У Руслана Имрановича Хасбулатова в 1996 году вышла книга «Чечня. Мне не дали остановить войну». Так оно и было. Ельцин ему не дал в 1994-м остановить Дудаева. А спустя несколько месяцев он уже сам не мог остановить Ельцина.

Новости России: Военные флоты России и Сирии вышли в Средиземное море на учения

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here